Нападение

   Мальчик, с совершенно непривычным для хайборийского уха именем Леклит, бежал по лесной тропе в сторону своего дома, где раздавались крики. Его ноги ступали в самые безопасные места и не касались корней деревьев и валяющихся веток. Он тяжело дышал, в боку у него кололо. Его рубашка зацепилась за какой-то сук, порвалась, но мальчик этого не заметил. Теперь лохмотья развевались по ветру, обнажая его тело для веток кустов, которые царапали незащищённую кожу, когда Леклит продирался сквозь кусты, сокращая себе дорогу. Крики привлекли его внимание во время, когда он охотился на волков, которые в последнее время слишком близко стали подходить к посёлку и среди бела дня утаскивали овец. Собаки, охранявшие овец, трусливо жали хвосты, едва увидев одного из серых хищников. Леклит славился своим умением метко стрелять из лука, поэтому староста деревни попросил именно его поохотиться на волков, которых было слишком много для этого времени года. Леклиту хоть и было всего 16 лет, выглядел двадцатилетним благодаря своей бородке и жёсткому взгляду. Он был по-детски очень рад тому, что ему доверили такое дело, как истребление волков. Сегодня, после нескольких часов охоты, он убил одного волка и тащил его тушу на себе. Теперь его семье, думал мальчик, удастся хорошо пообедать, и всё благодаря ему. Теперь-то у старшего брата удастся выпросить мощный арбалет, который тот смастерил сам. Но, уже почти выходя из леса, Леклит услышал со стороны посёлка крики, очень похожие на крики его брата. Что именно кричал брат, Леклит не разобрал. Но он быстро понял, что произошло что-то неладное. Мальчик скинул с плеч тушу волка и стремительно помчался домой.
    Уже почти выбежав из леса, он споткнулся об торчащий из земли корень дерева, и упал. Возможно, это спасло ему жизнь, так как поблизости от него в сторону деревни скакало несколько десятков всадников. Если бы они заметили его, то Леклита не спасли бы ни его быстрые ноги, ни умение стрелять из лука. Всадники попросту нагнали бы его и разрубили бы его своими огромными мечами. Леклит осторожно приподнялся и увидел, что в самой деревне бесчинствовало ещё несколько сотен неизвестных ему людей. Леклит вначале подумал, что это разбойники, но разбойники обычно охотились на караваны, а ближайшая торговая дорога проходила в сотне миль от этих мест. И разве разбойники одеваются в однообразную одежду? А на этих людях была именно такая одежда - они ничем не отличались друг от друга. Чёрные плащи, покрашенная, а может быть, и полностью сделанная из чёрного металла, кольчуга, оставались только мечи из стали, сверкающей в лучах солнца. По-видимому, на них почти всё было чёрного цвета, делающее их похожими на призраков из ада, которые лично забирали людей в царство мёртвых. Мечи поднимались и опускались, собирая свою кровавую жатву. Леклит подумал, что это чужеземная армия вторглась в пределы Аргоса - его родной страны. И теперь это воинство разоряет все деревни и посёлки, продвигаясь к столице.
    Но вот снова закричал его брат. Леклит даже не сразу узнал этот голос - такой ужасный он был. Но мальчику по-прежнему не было видно ничего, кроме широких спин солдат, которых было в несколько раз больше, чем жителей деревни. Леклит сразу понял, что ему не пробраться в посёлок - его сразу заметят. Кроме того, вскоре не стало слышно почти никаких криков - по-видимому, всех сопротивлявшихся и кричавших убили. И, хотя мальчику было невтерпёж приблизиться и пустить стрелу в горло какому-нибудь из этих мерзавцев, Леклит уговорил себя не рисковать жизнью и спрятаться в лесу. В деревне, кроме брата, у него была ещё и сестра, но спасти никого из них шансов не было. Так что Леклит, не вставая в полный рост, пригнув голову, поспешно скрылся за деревьями.
    Леклит постарался уйти подальше в лес, чтобы не слышать этих криков, от которых у него застывало сердце. Через час он вышел к небольшой поляне, где в детстве он играл со сверстниками и подумал, что ушёл достаточно далеко, и его теперь не найдут. Сидя под деревом, он старался не думать о том, что сейчас происходит с его сестрой и братом, живы ли они. Леклит сильно хотел есть, поэтому вынужден был подняться с земли и поискать где-нибудь землянику, растущую в природе. Найдя на лугу такой участок, где россыпи ягод напоминали рисунок парсуашского ковра, Леклит с жадностью кинулся на землю, рвать горстями ягоды и наполнять ими карманы. Насобирав ягод, мальчик насытился и принял решение утром сходить посмотреть, ушли ли те, кто напал на посёлок. А пока нужно было отдохнуть. Сегодня он много времени охотился за волком, то нагоняя его, то упуская. Когда же наконец его стрела вонзилась в шею хищнику, мальчик, хотя и чувствовал, что сильно устал, всё сразу же понёс тушу волка домой - ведь на мальчика могли напасть сородичи волка, и его ничто бы не спасло - стрел у него почти не было, а волков в лесу было хоть отбавляй. Но Леклиту пока что везло - волки на него не нападали.
    Чтобы не рисковать, мальчик отломил от дерева толстую ветвь, нашёл булыжник, неизвестным способом оказавшийся в лесу, и полез на дерево, чтобы там переночевать. Конечно, против волков не попрёшь с веткой и камнем, но Леклиту так было спокойнее. Камень засунул в дупло, в котором мальчик в детстве прятал ценные для детей вещи - от деревянных ножей до медных монеток. Ветку он положил на сучья, так, чтобы она не падала и не мешала ему. Забравшись чуть повыше, он уселся на удобное место - несколько толстых веток росли почти вплотную друг к другу и создавали хорошую опору для того, чтобы можно было даже лежать на них, не рискуя упасть. Солнце уже скрылось за деревьями, сквозь листву которых слабо просачивались пучки света, но небо было ещё достаточно светлое. В лесу было тихо, если не считать уханье совы где-то вдалеке. Леклит уснул, и, хотя его не тревожили лесные обитатели, сон его был беспокойным. Конечно, можно было назвать его трусом, но что он - подросток, мог сделать против сотен до зубов вооружённых солдат?
     Разбудил Леклита дождь. Мальчик весь промок, но его хотя бы чуть-чуть прикрывала густая листва. Солнца не было видно за облаками, но было понятно, что уже утро. Леклит решил именно сейчас пойти и разведать - что стало с деревней. Он слез с дерева, забрав камень из дупла и палку. Из-за дождя ничего не было слышно и не видно. Мальчик пошёл в сторону деревни, не переставая озираться по сторонам - а вдруг те, кто напал на его деревню, сейчас расположились в лесу или хотя бы выставили дозор? Но никого Леклит не заметил. Сверкали молнии, гремел гром, пока Леклит шёл по лесу. Когда же через час он вышел на опушку леса, уже шёл только небольшой дождик, а на востоке сквозь облака выглядывало утреннее солнце. Уже выходя из леса, Леклит внимательно всматривался в сторону деревни, ожидая увидеть вооружённых людей. Но, к счастью, никого не было. Переходя через поле, отделяющее деревню от леса, мальчик заметил, что вместо некоторых домов остались только обгорелые брёвна и трубы от печек.
    При входе в деревню стояли своеобразные ворота - без самих дверей, без охраны, только сверху была надпись - «Мир всем входящим в нашу деревню!». Леклит прошёл через них, застыл посреди улицы и внимательно прислушался. Не было слышно никаких звуков, не считая шелеста листьев, которые тревожил слабый ветерок. Не было ни стонов, ни криков о помощи. Мальчик побежал в сторону своего дома. По обеим сторонам дороги раньше стояли красивые дома, сейчас же они превратились в подобия сараев. Небольшие аккуратные заборчики теперь были во всех местах переломанные и лежали прямо на измятой траве. Из земли торчали небольшие куски дёрна - копыта лошадей вырывали куски почвы. Стёкла в окнах были, разумеется, разбиты. На обочине дороги лежали несколько десятков отрубленных птичьих голов - уток и куриц. Захватчики забрали из всех домов всю живность и увезли с собой. Птицам они отрубили головы, а тушки погрузили на повозку и увезли - рядом, в грязи, были следы от колёс. Теперь над головами уже летали тучи мухи - гул от их жужжания был слышен за несколько шагов. Даже на яблонях, которые росли рядом с домами, не осталось ни одного плода - захватчики, как саранча, не оставили после себя ничего.
    И вот мальчик увидел первых жертв. Двое человек - мужчина и женщина - лежали около колодца. Мужчина держал руками женщину, прикрывая её своим телом. Но копьё бессердечного мерзавца было достаточно острым, а сам захватчик - очень сильным, чтобы пронзить обоих людей насквозь одним ударом. Копьё попало бедняге прямо в грудь, туда, где находится сердце. Пройдя через одежду и тело мужчины, копьё вошло в горло женщине. Кровь покрасила траву рядом с телами в красный цвет. На стенках колодца остались капли алого цвета, Леклиту на ум даже пришло жуткое сравнение - словно кто-то неосторожно расплескал ведро с кровью. Мужчина до сих пор стискивал руку женщины, скорее всего, его жены, как бы не желая разлучаться с ней даже после смерти. Глаза мужчины были синего цвета, в которых, как в зеркале, отражались облака. Леклиту казалось, что в них застыла мольба, словно они просили о чём-то. Лицо женщины было повёрнуто в сторону и закрыто каштановыми волосами, которые теперь были в крови. Мальчик не узнал мужчину, но он и знал не всех жителей своей деревни. Желания откинуть волосы женщине, чтобы узнать её, у Леклита не возникало.
   Топая по пыльной дороге, Леклит пришёл к своему дому. Домик у его семьи был неказистый, зато около него росло несколько фруктовых деревьев, скрывавших недостатки архитектуры - гнилые брёвна и треснутые стёкла. Калитка сейчас лежала на улице, забор был сломан. Мальчик обошёл дом, остановился у разбитого окна, подошёл к нему, и внимательно посмотрел внутрь. Через дверь входить было опасно - во всём мире разбойники после ограбления часто оставляли ловушки в ограбленных домах, чтобы уцелевшие и спрятавшиеся жители, входя в свои дома, погибали от капканов и прочих хитроумных ловушек, которые придумывали разбойники. Происходило это для того, чтобы очевидцев налётов не оставалось, и никто не мог бы узнать налётчиков. Леклит прекрасно знал об этом - он слушал много разных историй - и поэтому мальчик полез в окно. Торчащие по краям рамы осколки стекла превращали окно в пасть акулы с острыми зубами. Осторожно, чтобы не пораниться об торчащие из рамы осколки, Леклит через окно залез в дом. Мальчик попал на кухню. Ничего съестного не имелось и здесь. Дверь в погреб, находившаяся в полу, была открыта, Леклит осторожно, чтобы не упасть, заглянул туда. Хотя ничего не было видно, хоть глаз выколи, мальчик заметил небольшое количество зерна, рассыпанного на лестнице. Понятно, решил Леклит, похитители вынесли все припасы, так что ничего не осталось. Перескочив через вход в погреб, мальчик направился в главную комнату, которая являлась одновременно и спальней. Но и там никого не было. Только открыв рот, чтобы спросить с надеждой, есть кто-нибудь дома или нет, мальчику зажали рот и прижали к стенке.
    У Леклита чуть душа в пятки не ушла, но, увидев лицо напавшего, успокоился - это был его брат. Заметив, что Леклит увидел его, брат сказал: «Тс-с-с!», чтобы мальчик не шумел. Затем убрал руку. Леклит прошептал:
    - Кша, не беспокойся, никого в поселке нет, можно говорить безбоязненно, никто нас не услышит. Где сестра?
    Кша - так звали брата Леклита. Полное имя брата было Кшаяраша, но кто станет произносить такое чудовищное имя полностью? Поэтому все друзья и родственники, называли братьев просто - Кша и Арти.
    Кша ответил:
    - Амитис увезли. Я не успел её защитить. Эти разбойники вошли в посёлок незаметно - людей на улице было мало, и то они подумали, что это какой-нибудь военный отряд из столицы - прибыли, чтобы разобраться с шемитскими бандами, которые нападают на Аргос с севера. Но это были чужаки. Когда все сообразили, что к чему, те уже перерезали глотки всем, кто им встретился. Я кинулся на этих мерзавцев, когда они ворвались в дом и схватили сестру. Но они заломили мне руки и вывели на улицу. Я ничего не мог сделать - они были очень сильные. - Кша тяжело вздохнул, и виновато продолжил, - Они тем временем взяли сестру, связали ей ноги и руки и погрузили на лошадь, словно поклажу. Вот мерзавцы! Я всё видел - они специально развернули меня лицом к дому. Потом они схватили мою руку и сломали её. - Тут Кша показал перевязанную руку - и Леклит заметил, что тряпка, которой неуклюже перевязал руку его брат, вся пропиталась кровью. Да и сам Кша шатался от слабости, вызванной потерью крови.
    - Да ты истекаешь кровью, брат! Немедленно ложись на лежанку и…
    - Довольно! Я в конце концов вырвался и побежал. Я кричал и кричал от боли, пока не добежал до конюшни. Я выпустил всех лошадей, хотя трудно было делать это одной рукой, но я постарался. Лошади удрали, разбойники пробовали остановить их, но у них ничего не вышло. Сам я спрятался в стогу сена. Они не догадались искать меня там. Да и вообще они очень быстро ушли. Я перевязал руку тряпкой, которая висела на верёвке в конюшне. И потом пришёл сюда. Я надеялся, что тебя не нашли - ты ведь был в лесу? - дождавшись утвердительного кивка, Кша продолжил: Они разговаривали между собой на неизвестном языке, похожем на шемитский. Я видел наших лошадей, я хотел сначала нагнать негодяев и выяснить, кто они такие. Но со сломанной рукой я не могу ехать на лошади. Ты, Арти, словишь лошадь и поскачешь за этими наглецами. Я руку как-нибудь вылечу. Арбалет…, - тут Кша нагнулся к полу, внимательно изучая его, и поднял доску в полу - это был тайник, известный только им, и разбойники не смогли их найти, - вот и арбалет.
    Кша, словно фокусник, одной рукой вытащил из-под пола огромный тугой арбалет. Такой арбалет запросто пробивал железный щит. Стрелы были в колчане, который Кша достал оттуда же. Ещё одна стрела уже была вставлена в арбалет - осталось только нажать спусковой крючок - и стрела мигом вонзится в цель с огромной силой. Не позавидуешь тому, кто станет целью для этого механизма.
    - Главное - найти Амитис.
    - А ты?
    - Я доберусь до ближайшего города, хоть это и нелегко. Эти солдаты направились не на юг, к главным городам страны, а на восток. Кстати, эти негодяи взяли всю еду, все припасы, сорвали все фрукты с деревьев. Возможно, это говорит о том, что они пришли издалека. Но факт остаётся фактом - теперь нам не найти еды, так что уходим отсюда прямо сейчас. Захватили не только Амитис, но и других девушек в посёлке - я не видел их тел, хотя обошёл всю деревню. Митра, хоть бы они ничего им не сделали.
    Кшаяраша от гнева затрясся, у него заходили желваки, а кулак здоровой руки сжался с огромной силой. Леклиту показалось, что мышцы скрипят от гнева, вырываются из-под кожи и стремятся выйти на свободу, чтобы вершить правосудие…
    - Но сначала мне нужно получше перевязать руку, - попросил Кша.
    Леклит размотал тряпку, которой была обмотана рука, отбросил её в сторону - она была в свежей крови - но кое-где были видны коричневые пятна засохшей крови. На руке была рваная рана - но кость, хвала Митре, не была видна - иначе Леклит грохнулся бы в обморок - он до смерти боялся вида рваных ран и торчащих костей у человека. Крови шло много, шла она, пульсируя, под ритм ударов сердца. Кшаяраша снял с себя рубашку, ею Леклит сделал брату перевязку. Кша чуть не лишился сознания от боли, но сумел взять себя в руки, разве что только небольшие капли слёз скатились по его щекам, оставляя за собой влажные следы.
    Леклит снял рубашку, и перетянул ею брату руку повыше раны, чтобы не сочилась кровь, затем они оба вышли из дома. У Леклита теперь были видны бугры мышцы, которые показывали свою красоту - то наливались недюжинной силой, делая грудь и плечи упругими и мощными, когда нужно было поддержать брата - тот совсем был почти без сил, и его шатало от малейшего дуновения ветерка, то расслаблялись, снова превращая Леклита в мальчика-подростка. Глаза Леклита теперь горели яростью, он был разозлен. Его брату сломали руку, сестру похитили, а он в это время прохлаждался в лесу! Но тут же в голову пришла спасительная мысль - если бы он героически пошёл на помощь, невзирая на десятки клинков, то никого бы не спас, а просто сложил бы свою голову, причём бессмысленно. На этом Леклит прекратил свои размышления - он поступил так, как считал необходимым и не должен мучиться угрызениями совести. Да сейчас и не время было об этом думать.
    Лошади, которых отпустил Кшаяраша, испугались незнакомых людей и удрали в лес. Теперь же, по прошествии некоторого времени, они возвращались, испуганно ржа и вставая на дыбы, когда чуяли запах крови. Лошади принадлежали жителям посёлка - каждая семья имела одного-двух коней, но за ними было трудно ухаживать и поэтому, посовещавшись, решили на общие деньги построить поблизости от деревни конюшню - ладную, благоустроенную и тёплую. За лошадьми по очереди ухаживали все семьи деревни.
    Леклит увидел подходящего жеребца. Конь рвал и ел траву. До него было всего ничего - какие-то пятьдесят шагов. Леклит увидел мощные бока, красивые ноги и длинную гриву. На его красивой морде было белое пятно. Это был превосходный скакун. Конь фыркал и подозрительно озирался, временами останавливая тяжёлый взгляд на странной парочке, подходящей к нему. Но опасаться было нечего - и Леклит, и Кшаяраша бывали в конюшне, ухаживали за лошадьми и втайне от всех катались на них. Этого жеребца братья тоже успели обкатать. Обращались оба брата с лошадьми ласково, так что Сивый - так звали коня - не стал убегать, а напротив, успокоился и одобрительно зафыркал. Леклит, чтобы не спугнуть лошадь, подошёл и погладил Сивого по морде. Скакун фыркнул и с нежностью уткнулся в плечо Леклиту. Леклит почувствовал, как его кожи касается влажный и холодный конский нос. Юноша запустил свою пятерню в гриву коня и начал её разглаживать. Карие глаза лошади смотрели на Леклита, полные благодарности и теплоты, однако понятно было, что Сивый был испуган резнёй, устроенной неизвестными. Юноша улыбнулся, не обращая внимания на ситуацию, в которой они все оказались, обнажая свои ярко-белые зубы, сверкающие в лучах солнца. Тут подошёл Кша. Леклит кивнул на сломанную руку брата:
    - Всё-таки, у тебя одна рука вполне здоровая. Может, как-нибудь одной рукой будешь держать поводья, я тебе помогу забраться на лошадь, а ты поскачешь на юг, сообщишь стражникам обо всём, что тут было? Сейчас принесу седло, оно должно быть где-то в конюшне. - Не дав брату возразить, Леклит побежал в сторону конюшни, отдав поводья Кшаяраше. Через некоторое время юноша возвратился, держа в руках два седла. Подбежав к коню, Леклит положил одно седло на землю, а другим принялся осёдлывать коня.
    Закрепив седло, Леклит произнёс:
    - Кша, ты поскачешь прямо сейчас, я же останусь, найду другого коня и поскачу вслед за этими псами. Они достаточно сильно загружены провиантом, который здесь нахватали и пленниками. Так что они ушли недалеко, я успею их нагнать. Правда, я не знаю, что буду делать потом. Что-нибудь накумекаю. Ну, давай, я тебе помогу забраться в седло. - Леклит с трудом помог залезть на коня своему брату. Кша, которому хоть и приходилось ездить на лошади, всё же качался от усталости и потери крови. С трудом разлепив засохшие губы, Кша произнёс:
    - Найди сестру, Арти и постарайся спасти её. Митра поможет нам преодолеть трудности. - Держа сломанную руку ближе к телу, Кша выглядел беззащитным.
    К сожалению, у Леклита не было лишнего оружия, чтобы дать его Кшаяраше. Кивнув, Леклит ударил лошадь по крупу. Конь помчался по дороге, ведущей на юг. Кша, чтобы не свалиться, вплотную пригнулся к шее Сивого. Леклит, нахмурившись, вспомнил об арбалете, оставленном дома и пошёл туда, чтобы взять его с собой. Детство у Леклита закончилось окончательно. Широкие и уверенные шаги Леклита подтверждали, что теперь самое время ему становиться мужчиной.

……………………..


    Весело усмехнувшись, Конан отложил книгу в сторону. Киммериец путешествовал по миру, сейчас он находился в Аргосе, на пути в Мессантию. Долгое путешествие без отдыха утомило киммерийца. Поэтому Конан решил найти жилье с приветливыми людьми, которые могли бы его накормить и напоить, и где можно было переночевать. Но таковое за много дней пути не встречалось. Хотя Конан путешествовал верхом, лошади не надо было таких же удобств. Коня достаточно было привязать к дереву, чтобы он случайно не убежал, и дать ему попастись и порвать травку. Напиться же можно было из какого-нибудь ручейка, которых на севере Аргоса было предостаточно. Сам Конан тоже был неприхотлив, но обедать одними ягодами ему уже надоело. Чтобы поймать птицу или зайца, нужен хотя бы лук со стрелами, но у Конана не было никакого оружия, кроме меча, потёртая рукоятка которого выглядывала из-за широкой спины. Но вот, наконец, варвар заметил среди деревьев какое-то строение. Направив коня в лес, Конан подъехал к этому строению. Как оказалось, это была крепкая избушка, огороженная небольшим заборчиком. Конан подивился тому, что в глухом лесу может кто-то жить, но немного обрадовался, предвкушая возможность пообщаться с себе подобными.

Увы, рассказ не закончен...
All my creativity
Авторский творческий портал
Популярное за месяц:
ПоделкиАнимацияСочинения
ГлавнаяБлогФотографияРисование
Copyright © 2015 - 2017 All my creativity
                  О сайте | Контакты

    
Пользовательское соглашение
      Политика конфиденциальности